Федеральное агентство научных организаций

 

Федеральное государственное бюджетное научное учреждение

 

 Всероссийский научно-исследовательский институт механизации льноводства       (ФГБНУ ВНИИМЛ)      

Главная  /  Новости  /  апрель 2015

 
          
 
                                                              
 
 
 
 
 
 
 
 

Новости

Новые механизмы организации


и финансирования науки обсудили


 на экспертной сессии ФАНО России


29 апреля в Правительстве Московской области состоялась экспертная сессия «Институциональные барьеры развития науки: организация науки и новые механизмы финансирования». В мероприятии приняли участие представители ФАНО России, Минобрнауки России, Российской академии наук и научных фондов.


Открывая мероприятие, первый заместитель руководителя Федерального агентства научных организаций Алексей Медведев отметил: «Обсуждение, которое мы проводим на разных площадках по всей стране в формате непосредственного общения с научным сообществом, позволяет обсудить ключевые основы, которые составляют закон о науке. У нас уже прошли достаточно плодотворные обсуждения вопросов, связанных с подготовкой научных кадров, формированием института научной аспирантуры, структуризацией сети научных организаций. Сегодня мы обсуждаем вопросы организации научно-технического комплекса страны, подходы к финансированию науки». О существующей структуре научного комплекса России, основных проблемах и задачах, которые стоят перед отечественной наукой в современных условиях рассказал в своем выступлении


Владимир Иванов, заместитель президента Российской академии наук. По его мнению, приоритетные направления научных исследований должны формироваться с учетом стратегических задач, которые стоят перед страной. При этом российская наука должна основываться на собственном опыте и традициях. Необходимо создавать новую модель взаимодействия фундаментальной, прикладной науки и производства.


Владимир Княгинин, президент Фонда «Центр стратегических разработок», предложил рассматривать консорциум как форму организации науки, позволяющую преодолеть институциональные барьеры, такие как дефицит ресурсов, в том числе финансовых, временных, кадровых и технологических. Объединение усилий разных участников в рамках такой интеграционной модели позволяет максимально быстро перейти от стадии исследований к внедрению разработок. Финансирование научных организаций за счет негосударственного сектора экономики реализуется посредством включения в консорциум бизнес-организаций. Фактически консорциум выступает координатором перед исследователями и ставит задачи, решение которых будет действительно востребовано обществом


Доклад на тему «Новая политика организации научных исследований и их финансирование» представил Сергей Матвеев, заместитель директора Департамента науки и технологий Минобрнауки России. По его словам на сегодняшний день бизнес в Российской Федерации не является наукоемким. Формирование государственного задания не должно приравниваться к постановке задач для научных организаций. Наука должна генерировать задачи изнутри, в кооперации с бизнесом. А государство может поддерживать эти процессы. Таким образом, бизнес будет застрахован от рискованных инвестиций, а научные организации смогут доносить свои идеи до потенциального покупателя. «Государство должно перейти к режиму грантов, к режиму поддержки на разных условиях и моделях, но нужно понимать, что это помощь государства, а отнюдь не режим заказа», - отметил Сергей Матвеев. По его мнению, первоочередная задача для государства в современных условиях - обеспечить содержание и функционирование научного оборудования. Инфраструктура, которая есть в научных организациях, должна поддерживаться, причем в содержание оборудования входят и расходные материалы, и зарплата персонала, который обеспечивает функционирование этого оборудования. Научные организации должны обеспечивать максимальную загрузку имеющейся инфраструктуры. Для реализации этих планов Минобрнауки России вносит изменения в формирование государственных заданий. Одновременно в Государственной Думе прошли первое чтение изменения в закон о науке, где вводится понятие центров коллективного пользования и уникальных научных установок.


Новая редакция закона о науке предполагает создание реестра ЦКП и уникальных научных установок, а также системы заказа инфраструктуры для того, чтобы обеспечить доступ к ней других научных организаций. Как отметил Сергей Матвеев, еще одно изменение в структуре госзаданий заключается в выделении учредителем части средств на поддержку научных инициатив организации. Объем этой части должен быть пропорционален результативности научной организации. Таким образом, темы исследований, которые станут «драйверами» роста научной организации, должны определяться научными организациями изнутри. При этом блок исследований, определяемых учредителем, и задачи, направленные на реализацию ФЦП, сохранится.


В завершении экспертной сессии Алексей Медведев согласился с докладчиками в том, что современная система финансирования науки требует эволюционных изменений. В настоящее ФАНО России время проводит общественные консультации на открытых площадках в сети интернет, где представители научного сообщества участвуют в обсуждении значимых проектов, реализуемых Агентством. Идеи, которые были озвучены в рамках встречи в Правительстве Московской области, также будут представлены на общественное обсуждение, чтобы затем стать основой для правового оформления новых механизмов финансирования российской науки. «Думаю, что в 2015 году эти площадки будут развернуты и станут хорошей основой для формирования к концу года проекта закона о науке в новой редакции, который мы подготовим совместно с Российской академией наук», - сказал Алексей Медведев.


Дата публикации: 06.05.2015 http://fano.gov.ru/ru/official/news/index.php?id_4=24734&from_4=2



Почему блестящая российская наука


всегда позади:


мнение американского специалиста


Специалист из Массачусетского технологического университета Лорен Грэхэм в течение нескольких лет исследовал проблемы российской науки.


Ученого интересовал ответ на вопрос, как страна, где сделано много значимых научных открытий, не выпускает никакой значимой технологической продукции. Например, русские изобрели лазер, первыми сделали важнейшие разработки в области вычислительных устройств, электронных вычислительных машин, подчеркивает ученый, но сложно представить конкурентоспособные ноутбуки «made in Russia», как и мобильные телефоны, и полноэкранные телевизоры, продолжает он. И приводит в сравнение такие прогрессирующие страны, как Китай, Индия и Бразилия, продукцией которых пользуется весь мир.


Западный историк науки считает, что наша страна просто не умеет получать выгоду из своих изобретений. Удивительная нация, подарившая всей планете за последние несколько столетий огромное количество открытий в самых разных областях, не превращает свои идеи в коммерческий продукт, сетует западный историк науки.



«Русские думают, что успех - в самих технологиях. И упорно продолжают над ними трудиться. Они думают, что, придумав уникальные разработки, моментально добьются успеха. Однако на практике выходит совершенно другим образом. В обществе, к сожалению, отсутствуют политические, экономические и правовые условия, которые могут обеспечить коммерческий успех технологий. При этом власти считают успешных предпринимателей, способных заработать на своих идеях состояние, конкурентами», - считает специалист из Массачусетского технологического университета.


В итоге, продолжает Лорен Грэхэм, разработчики получают славу, как ученые, но не могут заработать себе имя, как предприниматели в области технологий, а их идеи не оказывают существенного влияния на экономику.


Для того чтобы российская наука заявила о себе, в государстве должны обратить внимание на эти проблемы и повернуться лицом к интеллектуальным, а не только к добывающим отраслям, считает специалист одного из самых престижных учебных заведений в мире.

28.04.2015 http://rosnauka.ru/news/420



В ФАНО России обсудили проекты


структуризации сети научных организаций



20 интеграционных проектов предложили представители отделений Российской академии наук на заседании совместной рабочей группы с ФАНО России. Объединение институтов, которые самостоятельно выразили заинтересованность в кооперации с другими организациями, будут реализованы в 2015 году – это пилотные проекты. В начале апреля участники Рабочей группы согласовали вторую очередь интеграционных проектов, которые ранее были рассмотрены на заседаниях РАН. В самое ближайшее время приступят к реорганизации еще 20 научных организаций.


В ближайшее время проект Плана будет внесен в повестку заседания Президиума РАН.


Также на совещании обсудили проект доклада по плану структуризации научных организаций, подведомственных Агентству, который будет направлен Президенту России и в Правительство в мае этого года.


В подготовке доклада приняли участие представители научного сообщества, они дали экспертную оценку потенциалу академических институтов.


Сопредседатель рабочей группы, вице-президент РАН Валерий Козлов отметил, что новая редакция плана содержит серьезный анализ состояния академической науки и учитывает мнения членов Научно-координационного совета при ФАНО России.


В проекте доклада представлены основные качественные и количественные характеристики научного сектора ФАНО России, обозначены ключевые принципы и условия структуризации и сформирован новый облик сети научных организаций, подведомственных Агентству.


Как сообщил председатель рабочей группы, первый заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев, в настоящее время проект Плана пройдет общественную экспертизу. Для публичного обсуждения документа ФАНО России создало открытую интернет-площадку (fano.crowdexpert.ru), где все желающие могут принять участие в доработке документа и поиске оптимальных форм взаимодействия научных организаций с учетом современных реалий.


Алексей Медведев подчеркнул, что работа по структуризации сети научных организаций не завершится после представления доклада: «В течение этого года мы предусматриваем продолжение обсуждения по структурным преобразованиям, мероприятия 2016 года и последующих периодов будут проходить на основе согласованных в научном сообществе решений». Он предложил дополнить доклад положениями о дальнейшей работе в этом направлении.

Дата публикации: 17.04.2015 http://fano.gov.ru/ru/official/news/index.php?id_4=24624&from_4=2




«Чтобы сохранить уровень науки, нужно не идти, а бежать»


Что нужно сделать для того, чтобы вернуть России статус ведущей научной державы

Что происходит с российской наукой, как догнать лидеров в области науки, почему важно знать английский и сотрудничать с иностранными коллегами, «Газете.Ru» рассказал Олег Уткин — руководитель отдела по развитию в России и странах СНГ компании Thomson Reuters.

Какие сильные стороны у российской науки?

Сильные стороны связаны с традиционными областями, которые активно развивались на протяжении многих десятков лет. Это прежде всего математика, физика и химия. В последние годы к списку добавилась биология, и мы очень этому рады. Можно также отметить наши сильные позиции в астрономии и ряде наук о Земле, например метеорологии и океанологии. Но все-таки сильные стороны по-прежнему связаны с фундаментальной наукой. В то же время результаты прикладных исследований, за исключением ряда специфических направлений, которые относятся к обороноспособности страны и атомной энергетике, не столь выдающиеся.

Сильные стороны широко освещены. Этому способствует Российская академия наук, а в последние годы и российские университеты.

Активизировались ли какие-то направления в последние годы?

В последние годы активизируются медико-биологические науки. Прежде всего это связано с государственной политикой по развитию отрасли. Например, с программой-2020 по развитию фарминдустрии.

А мы готовы смотреть на те тенденции, которые исходят из самой науки и возникают благодаря органичному развитию тех или иных направлений, нежели фактору внешней поддержки. В связи с этим нам стоит быть более открытыми к интернационализации российской науки, а также к проведению большего числа международных и межрегиональных исследований.

Как ни странно, структура науки, которая нам досталась в наследство, построена так, что очень много исследований замкнуто в рамках отдельных региональных отделений Академии наук — Уральского, Дальневосточного, Сибирского. И даже между ними достаточно мало взаимодействия.

Какие проблемы у российской науки имеются?

По-моему, это тема для обсуждения на уровне Министерства образования и науки. Как писал Крылов, пироги должен печь пирожник, а сапоги тачать сапожник.

Если говорить о Web of Science, то какие страны лидируют и можно ли сравнить с ними Россию?

Это очень комплексный вопрос.

Если говорить о большем числе публикаций, по-прежнему лидируют страны, где английский язык является родным, прежде всего США. Традиционно очень активно растет Китай. Также мы наблюдаем активный рост научных публикаций из стран Латинской Америки и некоторых стран Азии, например Турции и Ирана.

Однако практика публикаций по различным областям науки такова, что больше всего публикуется журналов в области медико-биологических исследований, меньше — в области общественных и гуманитарных наук.

Имеются особенности, касающиеся, например, активности даже не стран в целом, а отдельных университетов. Опять же в России действует программа повышения международной конкурентоспособности «5-100», благодаря чему развитие десяти российских университетов идет опережающими темпами.

О лидерстве стран не принято говорить сейчас в Европе и Северной Америке. Поэтому, в Европе особенно, наука вышла за рамки отдельной страны. Возьмите хотя бы проект Большого адронного коллайдера. Финансирование идет все меньше из области национальных бюджетов, все больше из области международных организаций и совместных международных проектов нескольких стран.

Можно ли сказать, что российские исследователи стали чаще прибегать к английскому языку? Что делать с переводными журналами?

Если смотреть представленность переводных журналов из России и Китая в Web of Science, то количество сопоставимо. И там, и там порядка 200 журналов.

А по импакт-факторам?

По импакт-факторам они тоже близки. И там, и там импакт-факторы невысокие. То есть российские переводные журналы находятся, как правило, в третьем-четвертом квартиле. Но точно так же это касается переводных китайских журналов.

Если смотреть общее количество публикаций из России и Китая, то в России эта цифра составляет в лучшем случае от 30 тыс. до 40 тыс. в год. В случае Китая это на порядок больше — 300–400 тыс. публикаций в год.

Простая арифметика показывает, что эти публикации не могут физически «уместиться» в существующие рамки переводных журналов. Это говорит о том, что китайские авторы активно публикуются в журналах, изначально не издающихся на китайском языке, международных, или, скажем так, англоязычных. И я думаю, что с точки зрения интернационализации российской науки, за которую мы очень ратуем, и с точки зрения видимости публикаций это правильная тенденция.

Рано или поздно мы тоже на эту дорогу встанем. Единственное, что нас пока сдерживает, — это некая традиционность авторов. Вообще ученые довольно консервативны и им достаточно знать и уметь хорошо публиковаться в привычных журналах, нежели изучать подачу публикации в электронном виде, общаться с редакторами на английском языке. Нужно выходить из этой комфортной зоны и пытаться освоить новые горизонты, новые журналы. И я понимаю, что это чисто технически порой бывает непросто.

Главная цель состоит в том, чтобы донести результаты российских публикаций до международного сообщества, которое бы их оценило и восприняло.

Как же соблюсти баланс между наукой академической и наукой университетской?

Академии наук существовали на территории практически всего бывшего СССР, а сейчас эту традицию пытаются изменить. В частности, такие страны, как Грузия и Казахстан, встали на этот путь еще раньше России, начав с реформы национальных академий.

Реформы привели к разным последствиям. Где-то, как в Казахстане, получше, где-то похуже. У нас реформы пока на этапе, который не позволяет их качественно оценить с точки зрения результатов. Я думаю, что во многом, конечно, традиционно был взят курс на дореволюционную ситуацию и ситуацию, которая была и существует в разных странах мира, когда университетская наука не отделялась от академической.

В ряде российских регионов это до сих пор так. Например, если мы возьмем пример Сибирского отделения Академии наук, Академгородка и Новосибирского государственного университета: одна из причин, почему НГУ так заметно продвигается сейчас в рейтингах, заключается в том, что студенты слушают лекции преподавателей, которые приходят к ним из близлежащих научных институтов.

С нашей точки зрения, университеты прежде всего имеют потенциал в виде новых ученых, которые не могут быть взяты откуда-то извне, кроме как из студенческой, аспирантской среды. К сожалению, средний возраст наших академиков весьма преклонный. На развитие университетской науки и нацелена задача ликвидировать этот разрыв поколений.

А какова ситуация с рейтингами университетов?

Методов оценки и сравнения может быть много, и каждый из них имеет право на существование. Сейчас традиционно мы работаем с несколькими международными и национальными рейтингами. И я могу сказать, что все они имеют свою специфику — включают в себя элемент той или иной оценки публикаций и цитирования этих публикаций.

Помимо этих факторов имеются и другие, такие как академическая репутация, известность того или иного университета. И в том, и в другом случае, к сожалению, наши университеты пока не достигли того уровня, чтобы в этих рейтингах лидировать.

Мы считаем, что проект «5-100» — это очень значимый проект, мы его всячески готовы поддерживать, и информационно, и технически, с точки зрения сбора и подачи данных для проектного офиса.

Мы поддерживаем ряд наших университетов с точки зрения информации и через наши ресурсы, которыми они пользуются.

Кроме того, мы готовим отдельные, кастомизированные решения и отчеты. В частности, один из таких проектов — Уральский федеральный университет. Сейчас мы готовимся работать в том же ключе с рядом других организаций.

Как обстоит ситуация с цитируемостью российских ученых?

Сохраняется ситуация стабильного роста, который начался несколько лет назад, на рубеже 10-х годов XXI века. Я думаю, что это объективный показатель, потому что наука у нас стала все более и более заметна.

С другой стороны, есть целый ряд обстоятельств, связанных с международной конкурентоспособностью.

Для того чтобы быть на том же уровне, уже нужно не идти, а бежать.

Этому процессу придается ускорение, я уже называл Китай и другие страны Юго-Восточной Азии. И сейчас на этот путь активно встают государства Ближнего Востока, которые традиционно воспринимались всем миром как поставщики нефти и газа. Сейчас они работают над тем, что будет после нефтегазовой эры.

Согласно указу президента России, доля российских публикаций должна достигнуть по базе данных Web Science 2,44%. Сейчас мы подошли вплотную к уровню 2%. Но для того, чтобы нам штурмовать 2,44%, нужно в год увеличение количества публикаций примерно в полтора-два раза. С учетом того, что количество глобальных публикаций продолжит расти.

Какие приоритетные области и сферы для Web of Science для России?

Web of Science — это фонарь, который подсвечивает прошлое, потому что он фиксирует уже состоявшиеся публикации или те, которые выйдут в ближайшее время.

Чтобы делать некий форсайт, нужно смотреть в будущее. И конечно, чтобы это сделать, к возможностям Web of Science нужно добавить другие, например данные о патентах. Нужно смотреть более глубоко по технологическим трендам, которые формируются сейчас, и тем технологическим платформам, которые возникнут в ближайшем будущем. Такая работа ведется на государственном уровне.

В вопросе о цитируемости есть положительные тенденции, и она в целом растет. Но есть и довольно сложные вопросы. Дело в том, что спрос рождает предложение. Мы видим, что в ряде стран, в том числе и в России, практикуется некая упрощенная схема публикаций, когда люди готовы пойти на поводу у мошенников, которые предлагают им под вывеской солидных международных журналов некую финансовую схему, когда человек платит деньги за публикацию и считает, что его статья попала в какую-то хорошую международную базу данных, где ее начнут читать и цитировать. Это, к сожалению, не так.

Более того, эти так называемые хищнические журналы расцветают пышным цветом и бороться с ними сложно. Это, если хотите, прямое следствие роста популярности наукометрии и библиометрии в мире. Такое есть в Китае. А еще на территории бывшего СССР, например в Казахстане.

Как с этим бороться?

Бороться очень сложно: закроешь один журнал — появляются следующие. Скорее нужно вести мониторинг журналов и национальных рейтингов.

Речь о российском индексе цитирования?

Да, вы правы. В мире потребность в таких национальных индексах цитирования растет. Это попытка оценить публикации на различных языках, а не только преимущественно на английском.

Первый наш проект был связан с китайским индексом цитирования. Затем были латиноамериканский и корейский индексы. Сейчас разрабатывается российский. А в планах — арабский, турецкий и ряд других.

Вас не пугает ситуация с «мусорными» журналами?

Она существует мало где в мире, но на территории бывшего СССР это очень типичная проблема. И наш путь ее решения — это проведение политики отбора качественных журналов и ориентация авторов на публикации именно в этих журналах.

Пока была поставлена задача создать индекс с тысячей журналов. Может быть, их будет меньше.

Эти журналы будут индексированы на платформе Web of Science. При этом отдельно будут считаться ссылки на русскую и английскую версии одной и той же статьи. И эти вещи будут уже точно соотнесены друг с другом. В общем, это такое массовое продвижение информации о российских научных исследованиях в мире.

Какие наукометрические инструменты существуют?

Существует два типа таких инструментов. Инструменты библиометрические — это применение того или иного раздела математики к публикациям. В частности, импакт-факторы, или подсчет цитирования, — это один из таких инструментов. И экспертные — это когда люди дают журналам оценку, базируясь на собственном опыте, на собственных знаниях.

Наш рецепт — это сочетание одного с другим. То есть это максимальный учет существующих фактов и объективных данных, которые можно почерпнуть из международных баз данных, сопоставимых, создаваемых на протяжении последних там десятилетий на одних и тех принципах, и экспертные оценки, которые могут проанализировать эти фактические цифровые результаты. Цифры сами не говорят, чтобы они заговорили, это должны быть люди, которые на них смотрят и оценивают.

Но тот же импакт-фактор — это далеко не абсолют...

Да, недостатки есть. Однако наука не стоит на месте, сейчас другие показатели, другие коэффициенты рассчитываются. И это хорошо. Но если задаться вопросом, а может ли быть создан идеальный коэффициент, который бы содержал в себе возможности оценки всех отраслей, всех аспектов науки, не содержал в себе никаких ошибок, никаких негативных сторон, конечно же, нет, скорее всего, нет.

Какие проекты Thomson Reuters реализует в России?

У подразделения IP&S Thomson Reuters есть множество проектов, которыми мы гордимся, — это карта российской науки, поддержка доступа к Web of Science на уровне консорциума университетов и научно-исследовательских организаций, который структурирован министерством, и партнером нашим выступает Государственная публичная научно-техническая библиотека России. У нас очень успешный проект с Уральским федеральным университетом и Уральским отделением Академии наук, который мы были бы рады, скажем так, мультиплицировать по другим регионам.

Есть у нас и проект, связанный с созданием российской полки журналов на Web of Science — индекса цитирования российских журналов.

У нас активно развивается сотрудничество и по новым наукометрическим решениям, и по решениям управления научными исследованиями. Недавно мы подписали соглашение о сотрудничестве, которое предполагает внедрение в национальном исследовательском технологическом университете МИСиС системы электронного управления научными исследованиями, которое предполагает, что на всех этапах, от принятия решения о получении того или иного гранта и документов для получения гранта до публикации работ, подготовленных по итогам проведения исследований, полученных по этому гранту, процесс автоматизирован. Это позволяет избежать ручной работы, многих ошибок, неточностей и задержек по времени.

Сейчас активно работаем с другими университетами в Санкт-Петербурге, Томске и других городах, с тем чтобы этот опыт использовать не только в Москве.

Проекты носят исключительно коммерческий характер?

Да, мы коммерческая компания, но делаем очень многое для поддержки наших пользователей либо бесплатно, либо с платой для пользователей, но за деньги компании.

Главным результатом является то, что последние шесть-семь лет работы мы создали солидную клиентскую базу в России и странах СНГ. Мы хотели бы развиваться в направлении представления более новых сервисов и решений информационных для наших пользователей. В частности, пример МИСиСа — это одно из таких решений.

Другие решения связаны с созданием отчетов под заказ конкретных организаций. Как пример, в УрФУ.

Кроме того, мы готовы просто поддержать создание наукометрических лабораторий и заниматься поставкой данных, которыми эти лаборатории могли бы пользоваться и уже сами решать, что они могут с ними сделать.

Газета.ру, Владимир Корягин

27.04.2015 http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=c449de84-4596-4300-94b6-27c39534e577&print=1
© 2015 Российская академия наук






ФАНО России и Минобрнауки РФ обсудили


вопросы коммерциализации результатов 


интеллектуальной деятельности


Патенты, разработки и ноу-хау российских ученых – это мощный финансовый ресурс. При правильной организации дела выручка от результатов интеллектуальной деятельности может принести науке дополнительно несколько миллиардов рублей. Об этом говорили участники семинара «Открытый рынок интеллектуальной собственности – новые возможности для университетов и академических институтов», который прошел в Калининграде.


Открывая работу семинара, заместитель директора департамента науки и технологий Минобрнауки РФ Сергей Матвеев напомнил участникам встречи, что существует указ президента России, согласно которому объем финансирования российского сектора исследований и разработок в ближайшее время должен достичь 1,77% ВВП в год. В настоящий момент этот показатель не превышает 1,12% внутреннего валового продукта. Разница между фактическим состоянием дел и планом составляет примерно один триллион рублей. Чтобы достичь заявленных целей, необходимо искать дополнительные источники финансирования. Одним из таких ресурсов должна стать прибыль от продажи результатов интеллектуальной собственности, которой обладает отечественная наука.


Распоряжение интеллектуальной собственностью, формирование культуры управления интеллектуальными правами – это один из важных источников, который должен привести к мультипликативному эффекту. Деньги, которые государство потратило на поддержку науки, должны перейти в категорию РИДов. Это позволит обеспечить дополнительный приток финансирования. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. В частности, меняются механизмы господдержки прикладных исследований. Была реформирована система оценки результативности научных организаций, установлены новые правила выплаты авторского вознаграждения, которые предусматривают обязательные гарантии авторам. Все эти меры направлены на то, чтобы повысить конкурентоспособность академических институтов в борьбе за средства частных компаний, а также отраслевых министерств и ведомств.


Начальник Экспертно-аналитического управления ФАНО России Елена Аксенова рассказала о том, какие меры предпринимает федеральное агентство в области коммерциализации научных разработок. Вместе с Фондом «Сколково» был запущен конкурс по отбору перспективных разработок для научных организаций. На очереди - конкурс на лучший проект в области космологии, приборостроения и робототехники. Одновременно ФАНО России развивает новые сервисы для научных организаций и создает консультационное и методическое пространство для повышения эффективности исследований. Так, уже организована серия образовательных курсов для подведомственных учреждений по управлению нематериальными активами, мастер-классы по коммерциализации научных разработок. В ближайшее время будет запущен конкурс на лучший проект для зарубежного патентования.


Совещание в Калининграде стало первым совместным мероприятием Минобрнауки РФ и ФАНО России, в рамках которого была предпринята попытка обсудить госполитику в области управления нематериальными активами и одновременного выбора наиболее оптимальных механизмов ее реализации. Участники совещания позитивно оценили такую инициативу и предложили сделать встречи в таком формате регулярными.

Дата публикации: 15.04.2015 http://fano.gov.ru/ru/official/news/index.php?id_4=24618&m_30=Dec-2012&from_4=3




Совместная рабочая группа ФАНО России 


и РАН поддержала четыре интеграционных


проекта


Рабочая группа ФАНО России и РАН согласовала вторую очередь интеграционных проектов, и рекомендовала Федеральному агентству научных организаций и Российской академии наук включить их в совместный план по структуризации сети академических институтов. Согласно принятой резолюции, федеральное агентство и академия должны будут в течение двух недель завершить все формальные процедуры по объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры участников проектов.


В список вошли 4 программы. Первая предполагает создание на базе Института кристаллографии им. А.В.Шубникова РАН Федерального научно-исследовательского центра «Кристаллография и фотоника». Второй проект, Федеральный исследовательский центр угля и углехимии СО РАН, будет образован путем присоединения к Кемеровскому научному центру трех профильных институтов. Еще один ФИЦ – Информационных вычислительных технологий. Четвертый проект посвящен созданию Сибирского федерального центра агробиотехнологий. В его основу войдут сразу 11 научных учреждений.


Как отметил председатель рабочей группы, первый заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев, четыре федеральных центра находятся в высокой стадии готовности. В настоящий момент между всеми участниками интеграции достигнуты договоренности по ключевым вопросам административно-хозяйственной деятельности.


Участники рабочей группы намерены в ближайшее время внести на рассмотрение президиума РАН еще 36 интеграционных проектов. Согласованные с академией программы войдут в третью очередь реализации плана по структуризации сети научных организаций, подведомственной ФАНО России.


В ходе заседания также был затронут вопрос о принципах структуризации сети научных организаций. В рамках выполнения поручения президента РФ по объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры академических институтов, ФАНО России разработало концепцию интеграции подведомственных организаций, альтернативную предложениям Минобрнауки России. Проект этого документа был представлен на обсуждение рабочей группы. В его основе заложен принцип, согласно которому координацию научных работ в рамках академический сети осуществляют ассоциации, сформированные из научных организаций, обладающих схожей тематикой исследований. Такой подход максимально полно учитывает типологическую конфигурацию академической науки, сложившеюся в России в силу многолетних традиций. В ближайшее время проект концепции будет рассмотрен руководством РАН. Кроме того, в ФАНО России планирует провести публичные консультации по этому документу с научным сообществом. Специально для этого будет создана открытая интернет-площадка.


Дата публикации: 09.04.2015 http://fano.gov.ru/ru/official/news/index.php?id_4=24602&from_4=3

 
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS